Суббота, 09 мая 2020 13:15

ИРГИЗЛЫ В ГОДЫ ВОЙНЫ

Автор

178 жителей заповедной деревни Иргизлы Бурзянского района защищали родину в Великой Отечественной войне. Среди них - мужчины из хуторов Канырка, Тютюлени, Куламат, Явал, Каялы, Асияк, которые входили тогда в состав одного сельсовета. После войны все эти маленькие поселения постепенно исчезли. Но имена участников ВОВ остались в памяти потомков.

56 фронтовиков погибли в боях, пропали без вести, умерли от ран и болезней. В их честь в Иргизлах установлен обелиск. Истории о деревенских героях войны хранятся в школьном музее.  

Константин Кириллович Разборщиков родился в 1917 году в с. Верхний Авзян Белорецкого района. В 7 лет он остался сиротой: сначала умер отец, а через 3 дня умерла мать. Воспитывался в семье старшей сестры, в 15 лет уехал учиться в Белорецк. Освоив с отличием профессию бухгалтера, Константин приехал работать по направлению в д. Иргизлы, где вскоре женился. 27 июня 1941 года он ушел на фронт, а через месяц узнал о рождении единственной дочери, которую увидел только через 4 года. Константин Кириллович прошел всю войну до Кенигсберга, был дважды ранен, награжден двумя орденами Красной Звезды, уволен в запас в сентябре 1945 года в звании офицера. До пенсии работал бухгалтером в сельсовете, его уважали в деревне за серьезность и немногословие. Умер Константин Разборщиков в марте 1985 года.

По-разному сложились судьбы у троих иргизлинских братьев Самохиных. Старший из них Владимир Ефимович родился в 1918 году, учился в Иргизлинской школе. В 1936 году был призван в армию. Окончил военное училище. Во время Великой Отечественной войны попал в танковые войска в звании капитана. Дошел до Берлина. Здесь после долгой разлуки встретился с младшим братом Константином. За боевые заслуги Владимир Ефимович награжден двумя орденами Красной Звезды, многими медалями, в том числе «За отвагу», «За победу над Германией», «За взятие Берлина». В 1946 году комиссован по состоянию здоровья. После демобилизации в 1946 – 1948 годах работал в железнодорожном отделении начальником монтажного поезда.

Средний брат Алексей Самохин родился в 1921 году, окончил 7 классов иргизлинской школы. До призыва в армию работал военруком в родной школе, а потом поступил в Давлекановское авиационное училище. Но на фронт попал механиком - водителем танка, так как самолетов не хватало. В 1944 году во время тяжелой битвы его танк был подбит, и он попал в плен в бессознательном состоянии от ранения головы. Лагерь, где держали пленных, находился на территории России и был освобожден до конца войны.

В 1945 году Алексей Ефимович вернулся в деревню, продолжил трудиться в школе. Но из-за пленного прошлого вскоре был отстранен от учительской работы по доносу директора школы и устроился на заготовительный участок мастером. Потом он уехал на Украину, родину жены, где и умер.

Константин Самохин был призван в армию в 1942 году, когда ему было 20 лет. Воевал в танковом десанте в составе Фастовской Гвардейской дивизии в звании старшего лейтенанта. Участвовал в освобождении Чехословакии, Польши, с боями дошел до Берлина. Получил 7 ранений, 4 контузии. За боевые заслуги награжден Орденом Красного Знамени, Орденами Отечественной войны I и II степени, медалями «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «За отвагу», «За освобождение Чехословакии». После войны служил в Германии. В 1947 году приехал в отпуск домой. Когда возвращался из отпуска, был убит бандеровцами в Рязани.

В годы войны деревня иргизлы, как и вся страна, превратилась в большой трудовой лагерь. С 1942 года до конца ВОВ здесь работали так называемые «осмычи». Это работники Трудовой армии Стерлитамакского содового завода. Среди них были люди разных национальностей, в том числе немцы, которые оставили большой след в жизни деревни. Они построили клуб, барак для жилья, сейчас это третье здание школы, в котором до сих пор самые теплые классы.

Даже в тылу действовали жесткие законы военного времени. Нарушение трудовой дисциплины каралось тюремным заключением на срок от 5 до 8 лет. Женщины, дети и старики работали с раннего утра до темна, все делали вручную – сажали, убирали, молотили.

Жительница Иргизлов Александра Стрункина помнит, как она с 14 лет работала в колхозе. Лопатами вскапывали Кутановскую поляну. В колхозе остались всего две лошади. Мешки с семенами носили на себе молодые  девчата. Старики сеяли.

Многие очевидцы вспоминают, как во время посевной или другой напряженной работы детей не отпускали домой даже на ночь, все спали в поле на земле около костра.

Питание было очень скудное. Призрак голодной смерти ходил по деревне. Выручала кора ильмы. Ее сушили  в печке, толкли. Из полученной муки пекли лепешки. Хлеб выдавали по норме, по карточкам. Взрослому – 600 грамм, ребенку – 300 гр.

Деревенские плели лапти, за одну пару получали 200 гр. хлеба. Государство забирало с одной коровы 9-12 кг масла, 40 кг мяса, с овцы 1 кг шерсти, со двора 100 яиц, независимо есть куры или нет. Люли сами не ели, но налоги сдавали. Из-за этого в Иргизлах были случаи голодной смерти.

 

Прочитано 314 раз